8 сентября 1710 года, после двухмесячной осады, Кексгольм был успешно захвачен русскими войсками под руководством генерала Романа Брюса. Информация о взятии крепости дошла до царя всего через два дня. В сообщении о возвращении Корелы Петр I собственноручно добавил: «И тако сия праотечественная крепость взята без великого урону людей». Эта победа над шведами была отмечена торжественным салютом, который прозвучал не только со стен вновь отвоеванной крепости, но и в Санкт-Петербурге, и в Кронштадте, а также на кораблях Балтийского флота. Датский посланник Юст Юль в своем донесении для правительства отметил, что «царь стал господином всей Лифляндии, Эстляндии и Кексгольмского округа». Успех был особенно значим, так как при взятии крепости было потрачено меньше пороха, чем при праздновании всех этих побед.
Ранним утром 17 октября царь отправился из Петербурга в сопровождении большой свиты, включая князя А.Д. Меншикова, генерал-адмирала графа Ф. М. Апраксина и графа Н. М. Зотова. На полпути между Петербургом и Кексгольмом они переночевали в деревне и вечером 18 октября прибыли в крепость. У Вуоксинского разлива высоких гостей встретил Р. Брюс, который был возведен в чин генерал-лейтенанта за свои заслуги. Царь и его свита вошли через Главные (Корельские) ворота на территорию Городского острова, где в честь этого события прозвучали пушечные выстрелы со всех бастионов.
На месте бывшего Спасского острова, где находилась Новая крепость, для приема Петра был построен специальный дом, который, к сожалению, не сохранился до наших дней. Крепость произвела на царя благоприятное впечатление, однако он также оценил и название «Кексгольм». Ранее он упоминал город и крепость как Корелу, но теперь шведское название показалось ему более подходящим и более «европейским». Известно, что Петр Aлексеевич любил присваивать русским городам голландские или немецкие названия, и вот теперь добавилось еще одно — шведское.
Среди трофеев, завоеванных в Кексгольме, было 94 пушки и 2 знамени. Однако царь обратил особое внимание на значительное количество шведских кирас. Согласно преданию, Петр I распорядился расплющить эти кирасы и использовать получившиеся железные пластины для обивки двоих городских ворот. Еще в 70-х годах XIX века они находились на территории крепости, но к середине ХХ века, когда был создан музей, сохранилась только одна из них.
Празднования в Кексгольме длились почти неделю. Особенно великолепный пир был устроен 22 октября, накануне отъезда Меншикова. После обеда была организована процессия, где участники следовали за «всешутейным патриархом» Никитой Зотовым. Петр переоделся в мундир полкового музыканта и сам бил в барабан, что было его любимым занятием и он делал это мастерски. 23 октября царь с свитой покинул Кексгольм, а на следующий день вернулся в Петербург.
На фотографии: Круглые, или Замковые, ворота на территории Новой крепости, обитые трофейными шведскими кирасами по приказу Петра Первого в октябре 1710 года. Фото 1981 года из коллекции Музея-крепости «Корела». Источник: Газета Приозерские ведомости